Текст: Наталья Морозова
Фото: Аркадий Глухих
- На чем в жизни на данный момент акцентируете внимание?
С.П: Во-первых, я записал дует с Сарой Брайтман, для меня было очень приятно работать с певицей такой величины. Еще готовлю проект с симфоническим оркестром, где будут композиции, начиная от Фредди Меркьюри и заканчивая мелодиями советского времени. Вобщем, двигаюсь куда-то.
- Вы личность яркая и в жизни и на сцене. Чем, по-вашему, должен обладать артист, чтобы публика его запомнила и полюбила?
- Энергетика должна быть сильная. Вот Вы сейчас со мной общаетесь, и я просто человек. Но как только я выхожу на сцену, становлюсь абсолютно другим, и это сразу чувствуется. Харизма должна быть у человека. А когда артист просто хороший певец, то это неинтересно зрителю.
- Известно Ваше не очень доброжелательное отношение к современной эстраде, и все-таки: кто, по-вашему, обладает харизмой, энергетикой из современных исполнителей?
- Ну понятно, что просто бешеная энергетика у Пугачевой, была – у Зыкиной, Магомаева. А сейчас... сложно назвать. Ну какая может быть энергетика, когда половина эстрадных певцов поет под фонограмму? Конечно, нет. Она, энергетика, – у сильных артистов. Я вообще затрудняюсь ответить на этот вопрос.
- Как бы Вы охарактеризовали то, что происходит на российской эстраде?
- Плохо. Все решают, к сожалению, деньги, и творческих людей я не вижу. Хочется, чтобы эстрада росла! Даже когда я приезжаю к вам в Ригу, то латышская эстрадная музыка мне нравится больше: люди стараются искать что-то новенькое, нет этой «попсятины».
- Возможно ли как-то бороться с этим?
- Необходимо, чтобы у каждого был свой стиль. Допустим, если продюсер берется двигать какого-то певца, он не должен рассчитывать, сколько и как он на нем денег заработает. Его задача преподнести артиста как личность, не трогать его, а оставить таким, какой он есть.
- У Вас есть какой-то обряд или суеверие перед выходом на сцену?
- Да, я молюсь. Хочется, чтобы Боженька оберегал меня. А еще чтобы в зале хорошо пахло (смеется). У меня просто в райдере значится специальный парфюм, чтобы опрыскивать зрительный зал.
- Зачем?
- А мне так комфортно. Говорят, что театр начинается с вешалки, а концерт Пенкина – с запаха.
- Поделитесь секретом: что еще прописано в Вашем райдере?
- Вода без газа, бутерброды, фрукты, парфюм от Картье.
- Кризис как-то отразился на Вашей карьере, концертах?
- Поверьте: кризис отражается на бездарных певцах, и выживает сильнейший, т.е. те, кто петь умеет.
- Как проходят будни «золотого голоса России»?
- Ой, по-разному. Если за городом, то плаваю в бассейне, хожу в баню. У меня есть свой концертный зал, поменьше этого (к/з «Дзинтари» – прим. авт.), там я обычно репетирую. А могу и просто тупо смотреть кино или концерты западных звезд. От них всегда можно чему-то научиться: Джордж Майкл, Уитни Хьюстон. Я выступал с такими группами и артистами, как The Rolling Stones, Дженифер Лопез, Джеймс Браун – целый список можно составить. А наши что? Не с кого брать и нечему учиться.
- Как считаете, Вы уже добились всего в своей карьере или есть к чему стремиться?
- Нет, если бы я добился всего, то мое творчество на этом закончилось. Надо всегда к чему-то стремиться. Например, тебе говорят комплимент, а он в одно ухо пусть влетает, а в другое вылетает. Надо контролировать самого себя и не зазнаваться. Если начинаешь болеть звездной болезнью, то творчеству пришел конец.
- Вы уже переболели?
- У меня никогда этого не было. Я просто знаю себе цену и все (улыбается)
intelligent.lv
